Торговля кожей - Страница 98


К оглавлению

98

Я смотрела, как они садятся во внедорожник. Эдуард никогда не оглядывался. Я была уверена, что он способен сам о себе позаботиться, но сожалела, что не могла поехать сама. А еще маленькая частичка меня считала, что будь я рядом с ним, он был бы в большей безопасности, да и остальные, пожалуй, тоже.

Мания Бога? Это у меня-то? Конечно же, нет. Паранойя? Вероятно. В чем я была совершенно уверена, так это в том, что больше всего на свете я не хотела бы объяснять Донне и детям, почему Эдуард больше никогда не вернется к ним домой.

Один из полицейских проводил Виктора туда, где стояли мы с Морганом в окружении горстки других детективов.

Я посмотрела на Виктора в его эксклюзивном дизайнерском костюме. Он выглядел куда более изысканно, чем все остальные, но это не имело значения. Плевать на то, как мы выглядели со стороны — полиция уже заклеймила нас монстрами и сегодня они уже наигрались с нами по самое не могу. Теперь поймать этого монстра и убить его было задачей людей, если у них получится. Тот факт, что я стояла здесь с Виктором, ясно говорил о том, что, по крайней мере, часть полиции Лас-Вегаса считала меня одним из монстров. А монстрам не позволено охотиться на монстров. Почему? Потому что подсознательно каждый человек считает, что симпатии монстров распространяются на их собратьев-монстров. Потому что именно так и должно быть. В конце концов, они не нам не доверяют — они не доверяют себе.


Глава 43

Виктор подошел и встал перед Морганом.

— Детектив Морган, без меня и маршала Блейк у вас нет ни малейшего шанса взять Мартина живым.

— У нас двое пропавших детективов, предположительно раненых или убитых, — заговорила я. — Взять его живым — это больше уже не главная задача, Виктор.

— Но если он умрет, мы потеряем шанс найти место дневной спячки Витторио, — возразил Виктор.

Я покачала головой.

— Это не имеет значения. Мы могли бы притвориться, что есть повод сохранить ему жизнь, но твой тигр принес в жертву свою собственную безопасность в тот момент, когда напал на детективов.

— Ты даже не попытаешься уговорить их взять его живьем?

— Они мне больше не доверяют, Виктор. Я в их глазах чудовище.

— Тогда пусть попробует твой друг Форрестер.

— Пока они не найдут пропавших детективов, это не поможет.

— А если сказать им, что убив Мартина, они никогда не найдут тела своих офицеров?

Я повернулась к Моргану.

— Что скажете? Может этот Мартин Бендез знать, где ваши детективы?

— Я передам это по рации, но вы сами сказали, Блейк. В тот момент, когда он тронул наших детективов, мы потеряли возможность замять это дело — он подписал себе смертный приговор.

— Это очень сильный вертигр, — заметил Виктор. — Его не просто будет убить.

— Это что, угроза? — спросил Морган.

— Нет, я серьезно. Если Мартин слетел с катушек и нам запрещено даже пытаться метафизически его остановить, ваша единственная надежда — убить его издалека.

— Иными словами, вы хотите, чтобы я отдал моим людям приказ взять его живым, при этом стрелять в него только с безопасного расстояния, — Морган улыбнулся и отрицательно покачал головой, и я поняла, что эта улыбка — это его версия абсолютно непроницаемого лица. — Эти вещи несовместимы, вы не можете добиться сразу и того, и другого, Виктор.

— Я знаю, детектив. Я говорю вам, что я взял бы его живым ради информации, которой он обладает, но без маршала и меня у вас нет ни малейшей надежды взять его живым. Так что, если мы действительно должны оставаться в стороне, вам следует поставить снайпера с пулями из серебра на исходную и выманить Мартина наружу.

— Я передам ваш совет начальству, — Морган все еще улыбался, но его тон ясно говорил, что он либо не станет делать того, что просит Виктор, либо счиает его совет забавным.

Я этот совет забавным не считала; я считала его честным. Морган ушел, вероятно, чтобы передать то, что предлагал сделать Виктор, хотя я в этом сильно сомневалась.

Я посмотрела на остальных детективов.

— Жаль, что вы пропустите возможность поохотиться на тигра из-за того, что приходится нянчиться с нами.

— Вряд ли моя жена станет об этом жалеть, — отозвался один из них. Надпись на его бейдже гласила «Кокс». Он был старше остальных, на вид ему было около сорока.

— А вот мне жаль, - огрызнулся другой офицер. — Я-то мечтал о настоящей охоте на вертигра. Когда еще выпадет такой шанс? — я повернулась на голос и обнаружила, что офицер, который это сказал — согласно бейджу его имя было Шелби — был взволнован и буквально умирал от нетерпения. Я подавила внезапный порыв вдохнуть поглубже этот запах… ммм… коп-новобранец.

— Когда поработаешь с мое, — осадил его Кокс, — ты узнаешь, что возвращаться домой живым – это уже достаточная награда.

— Женитьба сделала из тебя слабака, — съязвил Шелби.

Остальные детективы поучаствовали в безобидном подначивании. Кокс принял это как ветеран с десятилетним стажем, которым он, вероятно, и был; я знала, что он имеет в виду. Даже при том, что у меня не было десятилетнего стажа за плечами, возвращение домой к моим любимым целой и невредимой стало для меня важнее, чем поимка плохого парня. Это взрослая осмысленная позиция, но иногда это значит, что пришло время менять профессию. Или засесть за бумажную работу. Вот только для бумажной работы я не годилась.

То, что Эдуард отклонил предложенный ему контракт на Мамочку Тьму, каким-то образом помогло мне почувствовать себя менее неудачливой. Когда сама Смерть, как его называли среди вампов, начинает отказываться от охоты, потому что хочет вернуться живым к семье, что ждет его дома, мир становится другим. Или, возможно, мир все тот же, а вот Эдуард и я изменились.

98